2017.06 / Действительно ли в правовом поле Югры гарантированы права КМНС?

А. Песикова,
член Экспертного совета
по формированию реестра объектов
нематериального культурного наследия
народов ХМАО-Югры

В марте 2017 года деревню Русскинская Сургутского района ХМАО посетила группа членов международной комиссии ООН по правам человека. Событие, конечно, для Российской Федерации вообще, и для коренных жителей Сургутского района, в частности, неординарное. Власть предержащие стали интенсивно готовиться к встрече. Лишь аборигены, ведущие традиционную жизнедеятельность, оставались спокойными, так как не первый раз видят высоких иностранных гостей. Привыкли к высоким пафосным заявлениям властей о гарантиях своих прав. На себе испытывают, какие проблемы возникают при осуществлении этих прав.

Федеральный закон 82-ФЗ  «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» в новой редакции, от 13 июля 2015 года № 256-ФЗ, объявляет  в статье 3, пункта 1: «Действие настоящего Федерального закона распространяется на лиц, относящиеся к малочисленным народам, постоянно проживающих в местах традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности малочисленных народов, ведущих традиционный образ жизни, осуществляющих традиционное хозяйствование и занимающихся традиционными промыслами».

Данная статья закона точно описывает сургутских ханты, проживающих в Сургутском, Нижневартовском и Нефтеюганском районах. Это они (90%) говорят на своём родном языке, это у них наибольшее количество родовых угодий по сравнению с другими группами обских угров, это они сохранили свою культуру, свои обычаи, несмотря на разные исторические катаклизмы 20-го и 21-го веков.

Небольшое подспорье коренным жителям в осуществлении своих прав оказывают и законы Ханты-Мансийского автономного округа — Югры по защите интересов коренных малочисленных народов. Их всего 10, предложенных Ассамблеей представителей коренных малочисленных народов Севера и принятых государственной Думой Ханты-Мансийского автономного округа — Югры.

  1. Закон Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 31 января 2011 года № 8-ОЗ «О наделении органов местного самоуправления муниципальных образований Ханты-Мансийского автономного округа-Югры отдельным государственным полномочием по участию в реализации государственной программы Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Социально-экономического развития коренных малочисленных народов Севера Ханты-Мансийского автономного округа-Югры» на 2016 — 2020 гг. (с изменениями от 23 февраля, 11 декабря 2013 года, 25 февраля 2016 года).
  2. Закон Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 20 сентября 2010 года № 141-ОЗ «О факториях Ханты-Мансийского автономного округа -Югры (с изменениями от 30 сентября 2013 года, 28 мая 2015 года).
  3. Закон Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 28 декабря 2006 года № 145-ОЗ «О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера Ханты-Мансийского автономного округа — Югры» (с изменениями от 12 октября 2009 года, 18 февраля 2012 года, 28 марта и 26 сентября 2014 года).
  4. Закон Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 8 ноября 2005 года № 92-ОЗ «О святилищах коренных малочисленных народов Севера в Ханты-Мансийском автономном округе — Югре» (с изменениями от 12 октября 2009 года).
  5. Закон Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 7 июля 2004 года № 44-ОЗ «О развитии северного оленеводства в Ханты-Мансийском автономном округе — Югре» (с изменениями от 18 января 2006 года, 11 апреля 2008 года, 12 октября 2009 года, 30 сентября 2013 года).
  6. Закон Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 18 июня 2003 года № 37-ОЗ «О фольклоре коренных малочисленных народов Севера, проживающих на территории Ханты-Мансийского автономного округа-Югры» (с изменениями от 5 июня 2008 года, 8 апреля 2010 года, 30 сентября 2013 года, 28 мая 2015 года).
  7. Закон Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 5 мая 2003 года № 29-ОЗ «О поддержке органами государственной власти Ханты-Мансийского автономного округа — Югры организаций, осуществляющих традиционную хозяйственную деятельность коренных малочисленных народов Севера» (с изменениями от 12 октября 2009 года, 30 сентября 2013 года).
  8. Закон Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 4 декабря 2001 года № 89-ОЗ «О языках коренных малочисленных народов Севера, проживающих на территории Ханты-Мансийского автономного округа — Югры» (с изменениями от 30 сентября 2013 года).
  9. Закон Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 4 декабря 2001 года № 85-ОЗ «О традиционных видах деятельности коренных малочисленных народов Севера в Ханты-Мансийском автономном округе — Югре» (с изменениями от 30 сентября 2009 года 2013 года).
  10. Закон Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 4 декабря 2001 года № 73-ОЗ «Об общинах коренных малочисленных народов Севера в Ханты-Мансийском автономном округе — Югре» (с изменениями от 31 декабря 2004, 12 октября 2009 года).

К сожалению, они широко не афишируются, нет даже отдельной брошюры этих законов. При обсуждении, принятии и правоприменении региональных законов, касающихся жизнедеятельности техногенного общества, о законах (уже принятых) в защиту интересов аборигенных народов никто не вспоминает.

В результате, при правоприменении законов об охоте, рыболовстве, лесопользовании, местах охоты и рыболовства и т.д., коренное население, в силу специфики своей жизнедеятельности, остается за бортом законности. Как заявило однажды лицо из среднего звена правоохранительных органов Сургутского района — все граждане, проживающие в лесу, по законам РФ и ХМАО, преступники.

В настоящее время правоохранительные органы Сургутского района рьяно принялись наводить порядки на территориях традиционного природопользования в отношении коренного населения. «Любители» охоты, рыболовства с разрешительными документами продолжают свободно охотиться и рыбачить на территориях традиционного природопользования. Правоохранительные органы не беспокоятся по поводу посещения родовых угодий начальством любого ранга и любого ведомства, с разрешительными документами или без таковых, на основе устной договоренности или оплаты на контрольно-пропускных пунктах от пятьсот рублей до полутора тысяч. Такой факт официально выявился ходе судебного дела против братьев Рынковых, которых обвиняли в незаконной рубке деревьев. Кроме этого факта выяснилось, что полицейские построили базу отдыха из трёх балков со сторожем и огромной собакой в трёх километрах от стойбища оленеводов на территории традиционного природопользования, лицензионного участка ОАО «Сургутнефтегаз». Но до сих пор руководство нефтяной компании отрицает этот установленный факт. Суд, организованный правоохранительными органами против братьев Рынковых, состоялся в городе Лянторе в 2015 году,

Есть другой официально зафиксированный факт, известный широкому кругу людей: это сгоревшие остатки стоянок «любителей природы» вокруг священного озера Имлор. Осенью 2016 года было возбуждено уголовное дело правоохранительными органами Сургутского района против С. В. Кечимова. Обвиняли его незаконной рубке деревьев. Расщепленные гусеничными траками деревья были свалены рядом с расчищенной кустовой площадкой. Вначале С. В. Кечимова обвиняли в двенадцати срубленных деревьях, затем — в шести деревьях. Потом это дело рассыпалось за несостоятельностью.

Есть и другие уголовные дела против коренных жителей по поводу лесопользования, рыболовства, охоты, ношения охотничьего оружия. Их бы могло и не быть, если бы Дума Ханты-Мансийского автономного округа и Правительство Югры ввели в правовое поле автономного округа региональные (уже принятые) законы, защищающие интересы коренного населения. Это уже установленный факт: в правовом поле Югры на практике с большим трудом осуществляются юридические права коренных малочисленных народов Севера по всем направлениям их жизнедеятельности. Почему установилась такая ситуация в Югре? Причин тому несколько:

  1. Отсутствие разработки практического применения этих законов в правовом поле Югры.
  2. Отсутствие бюджетного финансирования правоприменения этих законов.
  3. Отсутствие специалистов по внедрению этих законов в правовое поле Югры.

По этим причинам правоприменение законов в защиту интересов коренных малочисленных народов претерпело регресс в экономике, социальной сфере, в культурном и языковом развитии коренного населения.

Это проявляется в отсутствии контроля за договорными отношениями между родовиками и нефтяными компаниями. С конца 20-го века по настоящее время вопросы землеотвода под нефтеобъекты на территориях традиционного природопользования и вопросы компенсации решаются без присутствия представителей официальной власти. Поодиночке, с субъектом права ТТП (такое официальное прозвание коренного жителя в Югре, ведущего традиционную жизнедеятельность) обычно договариваются. Договариваются камерно, а результаты этих договоров держат «для служебного пользования», то есть тайно. В марте-апреле 2017 года показывали клипы по разным программам ТВ по поводу приезда представителей ООН в Югру, где коренные жители, якобы, активно и большими собраниями договариваются с нефтяными компаниями. Эти картинки взяты из прошлой жизни, с времен Перестройки. В настоящее время таких собраний с присутствием нефтяников и большого числа коренных жителей в селе Сытомино, пгт. Нижнесортымском, городе Лянторе не было, хотя вопросов к нефтяникам и представителям власти у коренных жителей возникло очень много. Например, вопрос пересмотра условий договоров между нефтяными компаниями и «субъектами» ТТП.

В 90-х годах 20-го века для коренного населения Югры работали: Департамент по вопросам коренных малочисленных народов Севера Югры и комитеты народов Севера в администрациях муниципалитетов, Северный фонд, Фонд будущих поколений Югры. Были организованы Обско-угорский институт прикладных исследований и разработок, Югорский государственный университет, Центр Искусств, Институт развития образования (на базе бывшего Института повышения квалификации учителей), кабинет по созданию учебной литературы на языках обских угров. Активно работала Ассоциация (ныне общественная организация) «Спасение Югры» на территориях проживания коренных жителей. Проводились конференции с участием коренных народов Югры и нефтяных компаний, на которых обсуждались вопросы совместного бытия.

Департамент по вопросам коренных малочисленных народов Севера и его комитеты были ликвидированы под предлогом оптимизации бюджетных средств муниципалитетов. Финансы, имущество, транспорт, помещения Департамента Севера, его комитетов и отделов по вопросам КМНС разошлись внутри муниципалитетов, хотя всё это имущество было в своё время закуплено Северным фондом с целью обслуживания коренного населения Югры. Ликвидируя этот Департамент, чиновники отдавали себе полный отчёт, что такое учреждение было наиболее приемлемой формой организации экономики, социальной сферы коренных народов Севера со стороны государства.

Попутно хочу подчеркнуть, что и в прошлом, и в настоящее время организация экономического пространства на территориях традиционного природопользования не может обойтись без государственной помощи. Ведь в этом узле завязаны проблемы использования земли и водоёмов, использование технических средств, лесопользование (лес – собственность государства), пользование животным и растительным миром, а также их естественное воспроизводство, влияние нефтяной промышленности и сопутствующих её производства на окружающую среду. Широко используется техногенным населением на территориях традиционного природопользования, так называемая, «любительская» охота и рыбалка городских и сельских жителей, которая чаще всего перерастает в грабёж природы, по существу.

Отсутствие в правовом поле Югры учёта региональных законов, защищающих интересы коренного населения, охватывает почти все сферы жизнедеятельности народов ханты, ненцев, манси. Проявляется это в области образования, экономики, здравоохранения, экологии, искусства…

В настоящее время Югорский государственный университет отказался от преподавания языков коренных народов Севера студентам, уволил тех людей, кто занимался преподаванием и исследованием северо-западных диалектов хантыйского языка. Этот университет со дня своего образования категорически не хотел видеть преподавание языка лесных ненцев и сургутского, ваховского диалектов хантыйского языка в своих стенах, ограничиваясь преподаванием казымского диалекта хантыйского языка.[i]

В Уставе Центра Искусств размыты цели и задачи подготовки профессионалов из числа коренных жителей. Может быть, по этой причине не видно «прорывных» выпускников этого учреждения в области искусства коренных народов Севера?

В Институте развития образования был ликвидирован кабинет по подготовке учебной литературы на языках обских угров. После ликвидации этого кабинета, в меру своих сил, готовили подобную литературу сотрудники Обско-угорского института прикладных исследований и разработок. Вот уже 25 лет Институтом развития образования не проводятся курсы по ваховскому и сургутскому диалектам хантыйского языка для учителей родного языка. На этих диалектах хантыйского языка свободно говорят взрослые и дети ханты Сургутского, Нижневартовского, Нефтеюганского районах. Как показывают данные опроса, проводимых Обско-угорским институтом прикладных исследований и разработок, стремительно сокращается число носителей казымского диалекта, а число носителей языка сургутских ханты стабильно, порядка 80%. В школах деревень Русскинская, Угута и Лямина Сургутского района преподают язык сургутских ханты учителя, прошедшие курсы по теории казымского диалекта. По этой причине учащиеся этих деревень не знакомы с письменной речью на сургутском диалекте хантыйского языка и публикуют свои детские произведения в своей школьной газете «Тромаганские звёздочки» с огромным числом грамматических ошибок.

Обско-угорский институт прикладных исследований и разработок (ОУИПИиР) был большой надеждой коренного населения Югры на улучшение своей жизнедеятельности. Мои сородичи надеялись, что будут государственные заказы этому институту по разработке экономических программ на территориях традиционного природопользования. Но в своих исследованиях, до настоящего времени, этот институт был ориентирован на изучение жизнедеятельности казымских ханты, что, бесспорно, очень важно. Но в каждой научной работе положение казымчан выдают, как образец для всех групп обских угров, «забывая» подчеркнуть, что живут на свете ещё восточные ханты, со своими наречиями, культурой, бытом, экономикой. Например, только в 2016 году сотрудники ОУИПИиР официально приступили к исследованию сургутского и ваховского диалектов хантыйского языка. Или другой пример. На промышленное (нефтяное) освоение территорий вокруг озера Нумто, Природного парка «Нумто», о социально-экономическом положении лесных ненцев и оставшихся в традиционной жизни немногочисленных казымских ханты Обско-угорский институт свою научную позицию не высказал. Хотя научный потенциал института позволяет это сделать. Или ещё пример. В защите священного озера Имлор Обско-угорский институт не участвовал и не участвует, материалы по защите священных мест восточной части Югры не готовил, в его планах не стоят такие мероприятия. Этим занимаются другие бюджетные организации Сургутского и Нефтеюганского районов.

В рамках Третьей Всероссийской научно-практической конференции «Север России: стратегии и перспективы развития», которая прошла в городе Сургуте 25-26 мая 2017 года секцией «Язык и культура коренных малочисленных народов Севера» было отмечено:

  1. Нехватка учителей родного языка (негде получить профессию преподавателя сургутского и ваховского диалектов хантыйского языка).
  2. Нехватка практических часов хантыйского языка (сургутского и ваховского диалектов) и литературы в образовательных учреждениях.
  3. Нехватка учебно-методических материалов по диалектам хантыйского языка.

Предложения секции «Язык и культура коренных  малочисленных народов Севера»

  1. Государственной Думе Ханты-Мансийского автономного округа-Югры ввести региональные законы по защите прав коренных малочисленных народов Севера  в правовое поле Югры;
  2. Правительству Ханты-Мансийского автономного округа-Югры создать лицам, владеющими языками коренных малочисленных народов Севера, материальные условия для возможности обучения и последующего трудоустройства в качестве учителя родного языка и литературы;
  3. Департаменту образования и молодёжной политики Правительства Ханты- Мансийского автономного округа-Югры разработать Концепцию по обучению родным языкам, литературе и культуре коренных малочисленных народов Севера, преобразовав характер преподавания родного языка и литературы с рекомендательного на обязательный.

Правительство Ханты-Мансийского автономного округа-Югры, как показывает практика, ликвидировав Департамент по вопросам коренных малочисленных народов Севера, никаких организационных форм взамен не предложило. Проблемы жизнедеятельности коренных малочисленных народов Севера «слили», то есть распределили по бюджетным службам техногенного населения. Этим Правительство Югры затруднило жизнь аборигенов, особенно тем, кто ведёт традиционную жизнедеятельность, в получении социальных, юридических, экономических услуг. Да и сами чиновники этих учреждений не знают, в каких социально-экономических, бытовых условиях проживают коренные жители. Очень слабы эти люди в знании географии Югры: не знают даже, в какой стороне света находится та или иная деревня, даже город, а говорить о родовых угодьях – не приходится. Для них житель тайги как инопланетянин или неопознанный объект. Даже сотрудники этнографических музеев, посвящённых культуре и быту коренного населения, не владеют в полной мере знаниями о бытие обских угров, сочиняют всякие мифы и легенды, которые не характерны для коренных жителей Югры.

В настоящее время сургутские ханты обеспокоены применением правил Лесного кодекса Российской Федерации без учёта законов, защищающих интересы коренного населения, так как по данному Лесному кодексу аборигены автоматически попадают под уголовные статьи из-за лесопользования. И этим пользуются правоохранительные органы Сургутского района, добиваясь уголовного осуждения аборигенов трудоспособного возраста и огромных, неподъёмных аборигену штрафных санкций.

Сотрудники правоохранительных органов Сургутского района не бездумные центурионы. Они чётко знают, что они творят против коренного населения! Лишая коренное население традиционных методов лесопользования, охоты, орудий лова, правоохранительные органы обрекают целые семьи на бедственное положение. Создаётся впечатление, что эти «центурионы» специально усиливают карательные меры против коренного населения, тем самым расчищая путь различным производствам и «непроизводствам» занять территории традиционного природопользования. Коренные жители, ведущие традиционную жизнедеятельность, «мешают» техногенному обществу осуществлять свои планы в покорении Природы. Из спокойных бесед с представителями правоохранительных органов я выяснила, что они хорошо знают жизнедеятельность коренного населения. Знают, что деревянные орудия аборигену нужны каждый день, а ехать за законной «бумагой» за триста-пятьсот километров на рубку каждого одиночного деревца становится довольно накладно. Да и те деляны по законной рубке леса, которые «субъекту» права на ТТП отвели, остаются далеко от его места деятельности из-за перекочёвок. Знают, что традиционная жизнь требует переезжать оленеводу, рыбаку, охотнику с места на место. Знают даже, что на протяжении сотен лет коренные жители выработали такие методы природобережения, что на заре нефтедобычи приезжие отмечали: природа девственна, не видно антропогенного воздействия на Природу. В полиции знают твёрдо, что, лишая коренное население тысячелетнего опыта применения методов сохранения Природы, на основе законов страны можно «выкосить» целые народы. Рассудите сами: абориген, попавшийся полиции на вырубке деревьев по обычному праву (обычное право коренных малочисленных народов Севера РФ гласит: берут от Природы лишь малую часть, остальное обязан сохранить всему живому в таком виде, в каком нужно Природе) несёт много расходов материального порядка. Это расходы, связанные с поездками в административные центры (для оформления документов в полицейском участке, в администрации муниципалитета, в Департаменте Лесного хозяйства), расходы на гостиницу, затем расходы на судебные издержки. В результате абориген получает три наказания: два через суд — огромный штраф и тюремное заключение; третий, как следствие суда — лишение права на охотничье оружие. И наказание для его семьи: потеря большей части расходов на членов семьи, сезонные потери в рыболовстве, охоте, сборе дикоросов.

На практике в любое время в любой сезон представители правоохранительных органов могут посетить стойбища и юрты коренного населения. Чаще всего без предъявления своих удостоверений, без ордеров на обыск, без понятых могут начать обыск в жилых избушках, сараях, лабазах. Зная свою безнаказанность, представители правоохранительных органов с коренным населением разговаривают грубо, в лучшем случае – с издёвкой. Я сама оказалась свидетелем двухчасового словесного издевательства над С.В. Кечимовым в отделении полиции поселения Фёдоровcкий, когда его вызвали снять отпечатки пальцев.

Ещё один метод: без предоставления адвоката и переводчика полиция вызывает на допрос коренных жителей в выходные дни. Такие уловки правоохранительных органов люди понимают, как метод приближения подозреваемого из статуса подозреваемого к статусу осуждённого.

По этим примерам я представляю, в каком положении окажутся оленеводы окрестностей Нумто и Юильска. Ведь мы, сургутские ханты, находимся на одной административной территории – Югре, в одном правовом поле. Жителям Нумто будет ещё хуже, чем нам, таёжникам Сургутского района в правовом отношении:

  1. Жители Нумто ведут настоящий кочевой образ жизни, который требует большей по площади пространства традиционной жизнедеятельности,
  2. С большим количеством оленей, чем в Сургутском районе;
  3. Для жизнедеятельности оленеводов и выпаса оленей понадобится большее количество древесины, чем на земле сургутских ханты;
  4. Расстояния от Нумто до административных центров огромные, ведь в официальных центрах оформляются документы на лесопользование, на охотничье оружие и другие документы.
  5. Образовательный уровень жителей Нумто намного ниже, чем у ханты Сургутского района.
  6. К тому же у лесных ненцев живы обычаи сохранения природной среды, зафиксированные в региональных законах по защите интересов коренного населения, но не введённых в правовой оборот Югры.

В Сургутском районе полным ходом идёт процесс депопуляции аборигенов, опираясь на законы РФ и не учитывая законы, защищающих интересы коренных малочисленных народов Севера. Заметьте, уже принятых в Ханты-Мансийском автономном округе-Югры.

Ещё 2008 году Президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Сергей Николаевич Харючи сказал: «В результате изменений в законодательстве последних лет, коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ не имеют юридических прав собственности, пользования или владения на земли и возобновляемые природные ресурсы, где они исконно живут, охотятся, рыбачат, пасут оленей. Не имеют условий для социально-экономического развития общин, вследствие чего не имеют материальной базы для сохранения и развития своих уникальных культур и традиционных видов деятельности».[ii] Это, в конечном счёте, ведёт к депопуляции[iii] коренных малочисленных народов.

PS. В числе задач природного парка «Нумто»:[iv]

  1. Сохранение природных и историко-этнографических комплексов,
  2. мест проживания и хозяйственной деятельности малочисленных народов Севера.
  3. На территории природного парка «Нумто» находится множество временных и стационарных жилищ аборигенов, стойбищ, стоянок охотников, рыболовов, оленеводов, культовые сооружения, места древних поселений и захоронений предков.

[i] Из доклада «Отчётный доклад президента Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока С. Н. Харючи». Журнал «Мир коренных народов. Живая Арктика» № 22, 2009, С 4.

[ii] Под депопуляцией следует понимать более сложное явление, которое включает и разрушение хозяйственной деятельности, и утрату культурной преемственности, и языковую ассимиляцию, отчуждение от власти, и ощущение невозможности адаптироваться к новой агрессивной социальной среде, и резкое снижение физического и духовного здоровья.

[iii] Статья «В диалоге с миром Севера» из журнала «Нефтегазовая вертикаль» №19 (368) сентябрь 2015 г.

[iv] Опираться на исследования северных диалектов хантыйского языка невозможно, так как, в восточных диалектах, в том числе сургутском, есть большие различия в фонетике, морфологии, лексике, синтаксисе от северных диалектов. Различие выражается в такой же степени, как между русским языком и украинским языком.


Ключевые слова: ХМАО, Ханты-Мансийский автономный округ, Сургутский район, Нумто, НУМТО, Кечимов, ханты, нефть, добыча, загрязнение, законодательство, оленеводы, оленеводство, Югра, ЮГРА, диалекты, хантыйский язык, хантыйского языка, землеотвод, нефтеобъекты, Сопочин, Сопочины, Спасение Югры, Новьюхов, АКМНС

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s